Информация

Карта сайта

Эволюция arrow Эволюция arrow Мода, красота arrow Русский костюм XVI—XVII веков. Ткани и орнаменты
2013-09-25 08:59:31
Русский костюм XVI—XVII веков. Ткани и орнаменты
Печать E-mail
(0 голосов)

Характерно, что в отличие от европейского костюма, который считался с орнаментацией ткани и подчинялся ей, принимая ее рисунок с тем смыслом, который в нем был заложен, русский костюм отмечал узор как факт украшения и соответственно с ним обращался. Несомненно, что дороговизна ткани определяла владельца, и драгоценные аксамиты попадали только на царские или митрополичьи плечи.

Но ни сам характер рисунка, ни его национальная принадлежность не принимались во внимание, хотя красота тканей и ее эстетические свойства оценивались высоко. Трудно было бы сегодня взять на себя оценку привязанностей к тканям, если бы не документация, свидетельствующая, что «…достигнув 18-летнего возраста, государь начал с своих именин 17 марта 1647 года щеголять, если так можно выразиться, становыми кафтанами, сшитыми из КИЗЫЛБАШСКСЙ камки с изображениями по золотой земле в травах людей стоячих и сидячих просто, сидячих и стоячих с крылами и просто людей с крыльями.

С легкой руки В.М. Васнецова, И.Е Репина и главным образом И.Я. Билибина мы представляем себе платья тех времен, украшенными рисунками с «репьями» или большими турецкими гвоздиками («опахалами»), крупными рисунками так называемых «сарафанных» тканей, что в историческом плане не совсем верно. Разнообразие тканей было великое: и генуэзские бархаты с «рытым» рисунком семилопастной розы, и венецианские «готические чертополохи», и разнообразие восточных рисунков — от индийских набивных тканей, китайских шелков до богатства растительных и лицевых тканей Ирана и грубоватых, крупных рисунков Бруссы (Турция). Не считая драгоценных византийских тканей, которые дошли до нас, хоть и в незначительном количестве. Еще не собраны доскональные описания тканей, хранящихся в ризницах российских музеев, и когда это будет сделано, то, несомненно, наши познания в этой области будут расширены. Таким образом, цветовая и орнаментальная организация костюма была необъятно богатой по сравнению с европейскими странами, где господствовали определенные экономические правила потребления тканей собственного производства и собственного крашения, не говоря уже о значении орнаментального строя рисунков, который был привязан к назначению костюма и сословному званию. В восточном отделе Эрмитажа хранится риза, исполненная из иранской ткани XVII века.

Расписанные стены палат, сукно и ковры на полу и лавках, камчатные скатерти на столах, богатое обрамление металлической утвари — ковшей, братин, блюд, кубков и чаш, тяжелые канделябры и пудовые свечи — все объединялось единой орнаментальной темой, единым материалом украшения, драгоценными накладками и жемчужным убранством. Но центром декорации являлась одежда, поэтому она и украшалась с необычайной скрупулезностью. И расшитые оплечья (ожерелья), и стоячие воротники — козыри, шитье петлиц, убранство пуговиц, вшитые полотнища богато украшенной ткани, пояса, перстни, шапки, сапоги — все это тщательно отделано узорами, лежащими на поверхности драгоценных тканей, и являло ни с чем не сравнимую оболочку, в массе объединенную и составляющую величавый монолит необычайно внушительного зрелища.

Декор и орнамент русского костюма

Поскольку придворному, служивому и прочим чинам аристократии приходилось вести двоякий образ жизни — деятельный и официальный (степенно неподвижный), то и все внешнее убранство жизни соответственно раздваивалось. По характеру деятельности можно было бы разделить одежду на удобную и неудобную. К первой относилась домашняя и легкая, ко второй — официальная служивая. Как и все русское одеяние, она делится на глухую одеваемую через голову, и распашную, разрезанную спереди. Но, как и полагается мужчине, у которого есть штаны, верхняя одежда могла быть короткой и длинной. Вся официальная одежда принадлежала к длиннополым одеяниям, плотным, больших объемов (и в этом качестве была равной женской одежде и по названию, и по назначению, и по декоративным свойствам).

Самый роскошный и торжественный царский наряд — ПЛАТНО, соответствующий саккосу, мог быть и глухим, и с застежкой, но сотворенный из драгоценной золотой парчи или аксамита — объемной ткани с рисунком, образованным золотыми выступающими петлями, комбинацией разрезного и неразрезного бархата,— был аналогичен архитектурным сооружением. Неподвижное и тяжелое, как скафандр, украшенное кружевом, с 11 пуговицами (без нашивок) из каменьев и жемчуга, одеяние как бы «монументализировалось». Эта выпуклая объемная ткань послужила вышивальщицам образцом для подражания шитья аксамичного (отчего и название «аксамит»). На шее покоилось бобровое ожерелье, в выходах — бармы. Царское платно, как и царский становой кафтан, хранился на казенном дворе в отделении большой Казны вместе с регалиями большого наряда — Золотым крестом на золотой цепи, Шапкой Мономаховой и Диадемой (круглым ожерельем), Скипетром, Яблоком золотым с крестом — Державой и т.п.

Каждый из этих предметов подвергнут декоративной обработке, особенность которой заключается в их золотом убранстве. Эта реальная и единственная форма бессмертия материального предмета, знакомая большинству народов, с особой силой проявилась в христианизированной Руси. Она как успокоительная сила, как первый охранитель бережно запаковывает драгоценные иконы в броню золотого оклада. Сама драгоценность письма иконы, естественно ценимая, не хоронилась, но укрывалась и оберегалась, как языческий оберег хранил дом и все, что дорого было человеку. Это охранение и «система оклада» господствовали, как правило, и во всей пышной и богатой декорации придворного и церковного быта. Она совпадала с древней традицией оберегов, с его орнаментальным охранительным покрывалом, наброшенным на все близкое и дорогое. И оклад драгоценной книги, и оклад церковного потира и наконец, оклад одежды — драгоценного охранителя царственной особы и ее близких. Единство средств и способов декорации соединяло весь предметный мир как придворного, так и церковного быта, спускался в боярские хоромы. Эта же система мышления объединяла и крестьянское жилище в резьбе деревянных предметов, в господстве «убранной челноком» ткани укрывающей в равной мере дом и людей.

Единство стилевого восприятия было обеспечено скрупулезностью, с которой «обряжался» каждый предмет, каждая деталь, в убранстве которой вмещалось значение самостоятельности предмета. Пуговица — маленькая часть от целого — в единственном числе представляла законченное произведение искусства, усилиями мастеров сотворенное по правилам и не меняющимся в масштабе. И скань, и чернь, и финифть, и золотое литье — все, исполненное значения в одной маленькой доле целого, превращало это ЦЕЛОЕ в «оркестровый» единый декоративный организм. 

На чурилушке одежица снарядная:

На головке шапка мурманка —

золотой вершок,

На ногах сапоженьки — зелен сафьян,

Прядечки серебряны, шпеньки злаченые,

На плечах могучих кунья шубонька

Что одна ли строчка чиста серебра,

А другая строчка красна золота,

Петельки прошиваны шелковые,

Пуговки положены злаченые,

Да во тех во пуговках шелковых

Вплетено покрасней по девушке,

А во тех во пуговках злаченых

Вливано по доброму по молодцу,

Как застегнутся, так и обоймутся,

Как порастегнутся — и поцелуются .

 

http://www.thingshistory.com/

 
Поиск
 

 
Случайные
Рейтинг
Популярные
Статьи